Category: религия

the crow. the soap.



Им мало кинопленки Маля
Всего - мало, и того, что взяли.
Мало плоти, мало души.
Сколько не дыши,
Не шурши, не дави на педали.
"Дай-дай-дай-дай!" -
Бесноватые пасти разинуты,
Каркают, язычки дрожат
Ненасытные.
Выкорми воронят!
Воронята-то уж подросшие,
Из птенцов превратились в коршунов,
Да лететь не хотят.
А зачем летать?
Лучше ворону-мать
Заживо заклевать, сожрать.
Мало ветра, мало небес,
Мало света, мало чудес,
Мало вырванных глаз на блюдце.
Ты для них - то ли бог, то ли бес.
Над тобой они хрипло смеются.
Чернеют перья, топорщатся грозно
Бесконечны их голод и злость
Ты для них разломи свою кость.
Задуши их, пока не поздно.

***
И еще старенький "Монолог синего мыла"

[Spoiler (click to open)]Я сразу смазал рыльце Саши,
Плеснувши синего в анфас.
Я показал ей настоящий
Колористический коллапс.

На шифере торчащих ребёр
Лазурной утвердился массой.
В подтёков буйстве васильковых
Рой синеликих Фантомасов,

А этот блеск глазёнок красных-
Скорее козырь, чем изъян.
И кто-то скажет: "Вы прекрасны!
Сапфир, ультрамарин, циан!
Так синерылый Вишну бог
Сияет с головы до ног".

состав формул имеет значение



Рукоплети, мысленити
Гиппократова лица.
Обогрейте, приютите,
Обглодайте нам сердца!

Краснозубые проныры
Кафедральных площадей,
Кровь на бархатных мундирах.
Скотобойни для людей.
Жаднобровые сатиры
Гонят в пропасть свое стадо.
Позовите бригадира,
Наведет пущай порядок.
Бригадира привезите
Прямо в эпицентр ада.
Пусть бёрет огнетушитель,
А попов везти не надо.

Черноокие провалы
Скрыли тайны бытия.
Неужели недостоин
Места на Земле лишь я?
Между розовых извилин
Внутриклеточных дорог -
Неразграбленная вера,
Невоинствующий бог...

Из мешка рассыпался градом,
Сердца выволок горечь и мед.
Полюбите же! Впрочем, не надо.
И без этого он проживет..
____________

Хорошая песня (Звуки Му)

[Spoiler (click to open)]
Буду работать и деньги копить
Брюки поглажу, брошу курить
Стану хорошим
Очень хорошим
Ты тоже работай и деньги копи
Губы не крась, не пей, не кури
Стань хорошей
Очень хорошей
Мы скоро поженимся, купим квартиру
Я кафель наклею на стену сортира
Стану хорошим
Очень хорошим
Ты будешь стирать мне и гладить рубашки
Ты бросишь свои воровские замашки
Станешь хорошей
Очень хорошей
Так будем жить мы хорошие оба
Будем любить мы друг друга до гроба
Хорошие оба
До хорошего гроба
Только б прошла поскорее суббота
Только б скорее пойти на работу
Чтоб там стать хорошим!
Там стать хорошим!

Budapesti mesék [1976] / Цитаты



1.
Знаешь, как по-разному человек может на тебя опираться? Он может хотеть идти с тобой. Может помогать тебе, может держаться за тебя, может сдаться, а может захотеть остаться на земле, утаскивая тебя вниз за собой. А когда он опять готов начать сначала, когда он мне снова помогает, тогда я больше не чувствую его веса. Но потом он снова теряет веру, и я чувствую, как он может меня раздавить. Вот и всё. Всего тебе хорошего.


«Папа, умер дед мороз» Евгения Юфита


Нехорошие, агрессивные граждане из аллегорической ленты Иштвана Сабо.

Молчаливой толпой граждане надвигаются, затем нападают на компанию наших обездоленных героев-мечтателей, путешествующих - не без опасностей и потерь "бойцов" - в найденном трамвае с целью найти свой "рай", свое место под солнцем, спокойный уголок свой на земле, а точнее - трамвайное депо, которого на деле не существует.
Здесь кто-то родился, кто-то разбился, кто-то поник, кто-то воспрянул, кто-то влюбился, кто-то прозрел, кто-то ослеп после неудачной попытки повеситься, кто-то умер, но, как в песне пелось:

Мертвый не воскрес,
Хворый не загнулся.
Зрячий не ослеп,
Спящий не проснулся.
Весело стучали храбрые сердца...
Отряд не заметил потери бойца,
Отряд не заметил потери бойца.


К счастью герои отбились от агрессоров-оккупантов, желавших занять трамвай, и продолжили свой путь..в желтом старом трамвайчике по дороге надежды.
Collapse )

сказ про русскую реп-у



Ответ на очередной дебильный вопрос в аске: "несколько фактов о том, какой должна быть девушка, чтобы ты в нее влюбился?"

Должна она быть диваном Айвана,
Нирваной Ивана должна она быть.
Она должна слыть
ПластЕлиновым Гэри.
Должна мои двери
Плотнее прикрыть.
Закатом гореть,
Сиять, как Осирис,
Мой бог замогильный...
Пестрянкой пестреть,
Ветрянкой ветрить,
Клубиться туманом,
Дырявым укрыть
Меня сарафаном.
Горбиcь же сугробом
Вселенского тлена,
Моим Джони Допом
Побудь непременно.
Как мартовские скоты,
Давай-ка со мной - на "ты".
А лучше - совсем не надо,
Просто плесни мне яду.

Дюжина никотиновых монахинь



Из недавних смотров и поисков на бескрайних просторах интернетов насобиралась внезапно небольшая кучка киношных монахинь с сигаретами и каннабисом. Напомню на всякий случай, что в исламе курение строго запрещено. Католическим священникам дозволено практически всё, в том числе и курение, в православии - курение под запретом. И по этому поводу анекдот:
Collapse )

Сергей Лозница «Письмо» / Letter [2013]

Документальный фильм Сергея Лозницы «Письмо» (Letter) -- его рассказ о психиатрическом учреждении, расположенном в старом деревянном помещении в забытом богом уголке России.

Черно-белые кадры бесстрастно демонстрируют место обитания бессознательных заключенных. Современная цивилизация обошла стороной это место и его пациентов. Все, с чем здесь можно столкнуться, -- это лишь нечеловеческий голос да приглушенная, подавляемая боль.

Aleksandar Petrović / Александр Петрович: Мастер и Маргарита / Il Maestro e Margherita [1972]



Вольная экранизация одноимённого романа Михаила Булгакова.
"Сюжет фильма отличается от содержания романа. В Москве 1920-х годов — месте, где никто не верит ни в Бога, ни в дьявола, драматург Николай Максудов пишет пьесу «Понтий Пилат». В своём произведении Максудов описал своё видение библейских событий и конфликта между Пилатом и Иешуа (Иисусом Христом). Смелое произведение не понравилось критикам — Латунскому, Ариману и Лавровичу. Отказался поставить пьесу в своём театре и директор Римский. Единственная, кто смогла понять пьесу Николая, — его возлюбленная Маргарита, оценившая гений Мастера. Меж тем таинственный иностранец Воланд со своими подручными Коровьевым и Азазелло объявляется в Москве и начинает жестоко наказывать всех причастных к гонению Мастера и его ссылке в сумасшедший дом.
В конце Воланд даёт сеанс чёрной магии в театре с целью посмотреть на московский современный люд в целом. Маг заключает, что несмотря на испорченность советской идеологией, москвичи являются обыкновенными, способными на сочувствие и милосердие людьми. Воланд освобождает Мастера из лечебницы и соединяет его с Маргаритой. Поскольку Мастер не заслужил Света (Рая), он может обрести лишь покой: Дух зла даёт Мастеру и Маргарите по чаше фалернского вина, которое когда-то пил Понтий Пилат". (википедия)


Ляпы и прелести:

1. Лампа с абажуром, сотворённым из газеты "Правда". Портрет Достоевского.



2. Трамвай "сОдовое кольцо" и "Еврейское счастье".



3. Кот Бегемот.



4. Прекрасная Маргарита.



5. Отвратительные, тревожные желтые цветы.



6. Пейсатель Оскар Данилович телепортирован нагишом в Ялту..и избит Фаготом.



7. Рукописи...горят!



8. Апология...Исуса? куда пропала вторая "И"?



9. "Искусство принадлежит народу", а религия для него - опиум!



10. Замечательная Бесовская Трость.



11. Парк советского периода: "6 серий Дзиги Вертова" и коммунистический плакат.



12. Эпическое КАФЕ, где Мастер закладывает за воротник.



13. Скорбный зимний пейзаж Югославии, имитирующей Москву.



14. "Летательные" тряпки Антониони. (Забриски-пойнт)



15. Порнографические фотокарточки Мастера.



16. Воланд и свита. Фагот вверх тормашками.



17. Мастер обретает покой (умирает в психушке).

Eugène Green / Эжен Грин: Le monde vivant / Живущий мир [2003]



«Вот мое начало: я бежал вперед, внешние силы формировали мой бег и меня самого. Сквозь устаревшую концепцию культуры проглядывала религия, послужившая моделью — вполне детской, как нельзя более близкой ребенку. Меня учили священной истории, Евангелию, катехизису, не потрудившись снабдить меня верой: результатом был беспорядок, ставший моим особым порядком. Происходили особые сдвиги, смешения: заимствованное из католицизма понятие священного перешло в словесность, и на свет явился пишущий, эрзац христианина, которым я не мог оставаться. Единственным его занятием было спасение: пребывание здесь, на земле, имело смысл лишь постольку, поскольку позволяло заслужить посмертное блаженство, достойно выдержав все испытания. Кончина сводилась к обряду перехода, и бессмертие земное предстало как замена вечной жизни. Чтобы уверить себя в том, что род людской продолжит меня, я внутренне согласился с тем, что ему не будет конца. Угаснуть в лоне его значило родиться и стать вечностью... И пусть мои собратья по человечеству забудут обо мне на следующий день после моих похорон, пока они продолжают жить, я неотступно иду с ними, неуловимый, безымянный, присутствующий в каждом, как во мне присутствуют миллиарды усопших, которых я не знаю и которые предохраняют меня от бесследной гибели... Делом всей моей жизни было спасение (пусты руки, пусты карманы) через работу и надежду: без оснащения, без орудий труда я всецело вложил себя в творчество, чтобы всецело спастись. Вполне человек, сотворенный из других людей, стоящий каждого и которого стоит каждый» - так говорил Сартр.



А Эжен Грин (мистик, теолог и философ) поведает вам, что большая часть мяса детей застревает у вас в зубах, если вы великан-людоед, и вас непременно следует истребить, поскольку вы портите карму мира, вы угнетаете женщин неэстетично мохнатым и зверским видом своим, скандально гнусными повадками и мизантропией, переходящей в откровенно вопиющий каннибализм.
Но найдётся неустрашимый, отчаянный храбрец, что вступит в смертельную битву с вами и погибнет, но воскреснет из небытия; придёт второй, друг первого, и свершится кровопролитная вендетта, вследствие которой помрёте вы решительно и бесповоротно, без права на воскрешение...на радость всем собравшимся,
поскольку это кино Грина, это его миры и правила, согласно которым нет грани между живущими и умершими, меж миром реальным и загробным. В них нет места уродству, непорядочности и чудовищным подлецам, подобным вам, попирающим этические нормы и права человека.

Здесь, в мирах Грина, деревья говорят с людьми, протягивают зелёные ручища с гроздью винограда к устам женственных, но храбрых мужей. А женщины, словно яростные Валькирии, сражаются с несправедливостью и несовершенством материальной вселенной. Каждая вещь-символ, ведущий к познанию туманной истины, каждый Жест наделён великим значением и столь же силён, как Слово. Духовную и соматическую уязвимость людей, склонность предаваться грехопадениям и помирать в ранних летах от рук пушистых негодяев, таких как вы, здесь стремятся заменить бессмертие, ослепительно сияющая чистота и несокрушимая сила духа человека.


Ещё кадры:
Collapse )

Jean-Daniel Pollet: Bassae [1964]



БАССЫ
Вот минерал - восставший или спящий, какому порядку он принадлежит?...Или беспорядку? Он, для которого отсутствует точное название в любом языке, в известной истории. Везде. Во все времена. И всё же под этим небом, что подёрнулось тусклой дымкой фиолетовых чернил, нас пытаются убедить, что он - средиземноморский. Но это безразлично тому, что я ищу...тому, что я далеко от него, тому, что я рядом. Я всего лишь множу точки зрения, так как стараюсь открыть лицо спрятанного бога, во имя которого был возведён однажды этот храм.
Давайте не будем говорить о руинах. Давайте не будем обвинять время, словно эти камни были раздавлены грузом лет. Эти окаменелые деревья...Как можно не увидеть, что они мимикрируют под классическую форму храма, которую проглядело пространство? Те, кто их воздвиг, не смогут растолковать этот аспект...если бы только в результате зарождения сознания они окончательно и бесповоротно убедились, что как только части колонн были уложены одна поверх другой, как только они были установлены прямо по отвесной линии, - эти кусочки бесформенной материи, отколотые от материи с большой нежностью - они, как мачты корабля-призрака, медленно возвращаются назад в минеральное царство, а течение времени всё будет продолжаться.
И всё возвратится в прах. В пепел.
Ничто не в состоянии бросить вызов времени. Однако, можно попробовать.

Нет нужды в безжалостном боге.
Поэтому сегодня вечером нужно примириться с его добрыми благодатями. В этой аллее низкорослых деревьев, будучи систематически выровнены, стволы окаменели заранее.
Какая польза от остатков и подношений?
Ему ничего не нужно: ни молитвы, ни поклонения. Только гекатомба [кровавая жертва]. И пусть всё ещё будет непонятно, отведал ли он криков жертв и их кровь, курящуюся на жертвеннике, страшный воздух от испарений, который душит эти холмы, но ему это всё на пользу - запахи и крики.
Это старый бог Время. Со своей развевающейся бородой.
Бог времён, когда не было людей, и даже времени не было. Этот хаос был выстроен для него.
Это запустение. Весь этот ад. Ему здесь так привольно. Он здесь чувствует себя хорошо. Неопрятный, вросший в грязь.

Он заснул здесь в час сотворения мира. Тяжёлым сном без сновидений. В изобилии пустоты, ещё не случившемся, в вечности, в которой он погряз. Не будите его, пока он дремлет.
Он будет спать здесь до конца мира. Он владеет этой каменной пустыней. И когда он созерцает её во сне, то удовлетворённо рычит, потому что нет ничего в этом минеральном кладбище, что могло бы напомнить о возможности несчастного случая, благоприятного для жизни человека.
Мы всё ещё в том первом дне, до того, как всё началось в этом саду ужасов, который я уже окрестил храмом.
Я - единожды и навечно.
Ибо я - Слово.
И даже оставленный когда-то отпечаток человеческой руки был стёрт с поверхности камня. Навсегда.
[Текст: Александр Астрюк. Реж: Жан-Даниэль Полле]

КАДРЫ: