?

Log in

No account? Create an account
Previous Entry Share Flag Next Entry
Вязь
deankorrl


Мари и Хуана
Беспечные дети.
Не внемля, вне плана.
Вневременный ветер.
И дети, как черти,
Бегут по кольцу,
Все черпают, чертят,
Взывая к отцу.
Что если пришел он
Сюда второй раз,
А мы не узнали
Хуана средь нас?

Быть близкой, быть резкой,
Как дым Аушвица,
Как овощерезка,
Как острые лица,
Как щель в еле-еле,
Как бес сна в постели,
Как мысль после смерти,
Как мышь в круговерти,
Как мразь и малина,
Как вязь эфедрина,
Как олово - лавой,
Как выход направо.
Шатаясь в кошмарах,
В садах из нефрита,
Ищите в живущих
С рожденья убитых.
Вдруг в вязком болоте -
На север от пня -
Останки найдете
Отставшей меня?
И встретившись снова,
Опять не нашлись.
Опята суровы
Но мягче, чем жисть.

(про Иисуса и мать его (Марию), про людей-детей речь тут)



Северянин Игорь (1887 - 1941)
Июльский полдень

Элегантная коляска, в электрическом биенье,
Эластично шелестела по шоссейному песку;
В ней две девственные дамы, в быстротемпном упоеньи,
В ало-встречном устремленьи – это пчелки к лепестку.

А кругом бежали сосны, идеалы равноправий,
Плыло небо, пело солнце, кувыркался ветерок;
И под шинами мотора пыль дымилась, прыгал гравий,
Совпадала с ветром птичка на дороге без дорог...

У ограды монастырской столбенел зловеще инок,
Слыша в хрупоте коляски звуки «нравственных пропаж»...
И, с испугом отряхаясь от разбуженных песчинок,
Проклинал безвредным взором шаловливый экипаж.

Хохот, свежий точно море, хохот, жаркий точно кратер,
Лился лавой из коляски, остывая в выси сфер,
Шелестел молниеносно под колесами фарватер,
И пьянел вином восторга поощряемый шофер...

1910