Небо Заполярья...

...Куда я поеду 28-го октября, чтобы увидеть это холодное, низкое удивительное небо моей малой родины...последний раз. Эта навязчивая мысль овладела мной в процессе написания доклада про "красоты родного края" для моей ученицы 2 класса. И глядя на эти фоты, подумала: "какого черта я тут сижу в закопченном, закабаленном петрограде, мне надо домой! срочно! В снег, в болота, на сопки, в тундру, во мхи, в озеро Имандра грохнуться с разбегу"
"Небо везде одинаковое" - скажете вы. Нифига! Такого, как за полярным кругом, вы не увидете нигде:) Я все еще смотрю. кино. и того-сего, но значительно реже. больная голова и время не позволяет. Китобой - например, не восхитил ниразу. зато идиотская, но безумно красивая Мулан выжала немало слез из меня в кинотеатре, куда мы вдвоем с дитем канешна сходили-с:) Мало что теперь трогает меня. И, что удивительно и странно - испытываю нонче патологическую зависимость от творчества одного небезызвестного шведского режиссера, и только им одним и "питаюсь"...Впрочем "Птичка на Проводе" по телеку давеча порадовала, но это не считается. я эту культовую старину - между прочим - впервые видела.
Ты должна еще немного потерпеть...Через час с небольшим станет светло, и тогда я смогу заснуть (Час Волка)











Nattvardsgästerna [1963]

- Ваш муж мертв, миссис Персон. Застрелился. Вы не хотите почитать Библию?
- Нет, спасибо.




Вскрытие показало, что пациент умер в результате вскрытия.
Вскрытие героев "Причастия" показало непосильную тяжесть бремени страстей человеческих и головную боль от ума, от слишком усиленнных рефлексий, интроспекций, ретроспектив, эксгибиционистского самоанализа на почве безделья, малодушия, недостатка физической активности и скудости-скудности культурной жизни.
Вскрытие показало, что внутри бога нет, света нет, веры нет, любви возвышенно-поэтической - общечеловеческой - нет. Человек, как оголенный нерв. Как сам себе супостат и исповедальная будка. Но, как и в "Стыде", где душа скрытная и обманчивая обнажается перед ликом войны, во страхе смерти, - мы видим, что внутри каждого мизантропа, тирана и сатира, оказывается, есть потребность в человеке..за которого, утопая, уставши призывать слепо-глухо-немого бога, ты отчаянно будешь хвататься, словно за соломинку...хвататься и презирать, ненавидеть, поливать желчью, сквернословием...ранить, расковыривать душевные шрамы, тряся язвами на ладонях..но видеть в нем весь мир, и спасение, и искупление, и себя самого. Такая вот любовь по-бергмановски. Исповедь и проповедь по-бергмановски. Парадокс внезапной святости и одухотворенности атеиста-нигилиста, маниакально ищущего ненавистного бога на небесах, но находящего его в человеке.



- Говори, я все равно тебя не слушаю... Я думал, что нашел подходящую причину. Я сейчас говорю о своей запятнанной репутации. Но тебе все равно. Я понял, что все это ложь, да... причина в том, что ты мне не нужна...ты меня слушаешь?
- Да, конечно, слушаю.
- Я устал...от твоей чрезмерной любви и заботы. От твоих советов. От твоих цветов и церковных свечей. Мне надоели твои истерики. Твои некрасивые руки, твое постоянное беспокойство. Твое постоянное выражение любви ко мне... ты заставила меня постоянно думать о тебе. Мне надоело твое внутреннее состояние, твои повязки на руках, твои постоянно красные щеки...я должен сбежать от этого отвратительного чувства чрезмерной гармонии. Я устал от всего, от всего, что с тобой связано.
- Почему ты мне раньше об этом не сказал?
- Из-за своего воспитания. Меня учили обращаться с женщинами как с существами высшего ранга. Они восхитительные существа, непререкаемые.
- А твоя жена?
- Я любил ее. Ты слышишь Я любил ее. А тебя я не люблю. Я люблю свою жену. Когда умерла она, умер и я. И мне плевать, что со мной будет дальше.
Гораздо проще любить прошлое, мертвое, молчаливое, податливое. Любить людей, которых уже нет, гораздо легче, чем этих неудобных, колких, ранящих, обжигающих словом, живых. Портрет фрустрированного, страдающего, увязшего в сомнениях, снегах и прошлом, священнослужителя Томаса Эрикссона (Гуннар Бьёрнстранд) внезапно оказывается более плоским и пошлым, нежели примитивный, на первый взгляд, образ маленькой женщины по имени Марта (Ингрид Тулин). Женщины в дурацких очках и шапочке, мимимишной, сюсюкающей, пресмыкающейся и удушающей своей навязчивой любовью. Она вызывает жалость и отвращение, ее хочется удавить. А афтара вновь назвать гинекофобом и вапче лютым человеконенавистником. Впрочем и этот святоша, доведший своим нытьем (Господи, за что ты меня покинул?) часть паствы до самоубийства, а иных до истерики, вызывает умиление: смешно, дожить до седых волос и все еще верить в Санта-Клауса (простите за злорадство). Большую часть экранного времени "под звуки молчания" Господа и уродливых церковных изваяний мы упорно зрим в болтушке Марте маленькую женщину Кафки. И заблуждаемся. В кульминационный момент героиня предстает перед нами в настоящем свете: сильная, безжалостная, откровенная, несокрушимая словно валькирия, пускай и близорукая, и в нелепой шапочке, и с некрасиво перекошенным в задумчивости ртом.

- Можешь смотреть на меня, мне все равно.
- Я без очков плохо вижу...ты такой смешной, твоя голова словно пузырь. Как будто ты ненастоящий...Теперь я понимаю, что совершила ошибку. С самого начала. Всякий раз, когда во мне просыпалась ненависть к тебе, я пыталась превратить ее в сострадание. Один ты не выживешь, нет, Томас. Ты не выживешь. Ничто тебя не спасет. Будешь ненавидеть себя до смерти.
- Оставь меня в покое!! Заткнись! Ты когда-нибудь заткнешься?!!! .... Хочешь поехать со мной?
- А ты этого хочешь? Или ты просто чего-то боишься, Томас?
- Как хочешь. Но я прошу тебя поехать.
- Конечно, поеду. У меня ведь нет выбора, не так ли?




По поводу того, как человеку в голову приходит мысль стать священником и как постигает его разочарование в этом деле..или наоборот (а некоторые даже, разуверившись..снова возвращаются в церковные чертоги), я бы вот чего посоветовала: книгу и мини-сериал по проказнику Ивлину Во (просто изумительные): "Упадок и разрушение", зуб даю - обхохочетесь.

[Decline and Fall]

Collapse )

ответы на дурацкие вопросы

..Первый - гениальный ответ "сами-знаете-откуда" [ кто угадал?:) ], второй - мой негениальный экспромт на очередной вопрос из ask.fm/

1. Хорошая фамилия:



2. "На сколько лет себя ощущаешь?"

Завтра - мне десять, а вчера - 110.
Сегодня - повесят, и будет ноль. Лет.
Будет меня и вовсе - нет.
Оглушающий стон-звон,
В ушах бесчинствует,
Доказательство он
Жизни - единственное.
Гремит главы внутренний колокОл:
Рано мол в землю пристраивать
Мощи свои,
Я мол еще-пока-увы не дохл,
И стоит этому возрадоваться.
Пускай немного погремят
Мне залпы, кости и набат.
Не утопить бы в бытия компосте
Своей животворящей злости.
А до Рембо - как до Парижа,
Рифмую логосы бесстыже.
Ведь, если в прозу все облечь,
Лишится вовсе смысла речь.

Diamonds of the Night / Démanty noci [1964, Jan Nemec]



Очень сильная вещь! Посмотрела один раз. Вроде все понятно. Но только не мне. Посидела в задумчивости и тут же повторно глянула. Мальчики - еврейские, но не похоже. Отчего-то подумала, что они чехи. Надеюсь, в этом безумном-безумном мире никогда не настанет тот день, когда начнут в качестве еврейских мальчиков показывать публике афроамериканских девочек. Может, нефига не разобралась я поначалу оттого, что в фильме мало что поясняется, и вообще речи нет, если не считать песен подшофе гнусных германских старцев-охотников. Чехословацкий Немец в возрасте 27 лет снимает кино про нехорошесть немцев и фашизм. Отрекаясь так сказать от фамилии и детства. Вообще, технически фильм мне напомнил Слона Алана Кларка и позднего Годара.



Вот вам нелинейный монтаж, какие-то нарезки, мерцания, вспышки света, урывки памяти, всполохи гнева и скорби. Как и у Кларка, мы волею афтара волокемся по следам героев..скачет по горам и долам злосчастный оператор, болтается камера и нас укачивает.
Мы убиваем, нас убивают, как это часто не совпадает.
Один из двух спрыгнувших с германского поезда (направляющегося в концентрационный лагерь) и бегущих черти куда пареньков хромает, из-за него товарищи не могут догнать грузовик и сбежать. С какой же холодной ненавистью (и в то же время - смирением) смотрит на него брат по несчастью. Хромоногий то и дело снимать ботинок пытается, и это меня пугает больше неизбежности пыток, казни, смерти, забвения. Кажется, вот сейчас он его скинет, а там пустота. Нет больше стопы. Не бывает людей исключительно добрых-хороших, как ангелы, бывают просто люди. И с той, и с другой стороны. Просто люди, которые полны и света, и тьмы в душе своей мечущейся. Отчего же многострадальных немцев с таким зловещим презрением, омерзением, германофобией и геронтофобией молодые чехословацкие творцы изображають-с? Будто бы режиссер Немец лично от рук фашистов пострадал, именно он, а не автор автобиографической книги, которую режиссер экранизировал. С другой стороны, он показал, - в этих хаотических круговертях образов, которые больше всего именно на механизм памяти похожи, - и человечность отдельно взятых представителей "арийской расы" времен второй мировой. Вот деревенская женщина впускает в дом беглеца, угостив хлебом. За что и падает бездыханным мешком, получив палкой по лбу. А потом мы снова ее видим живой и невредимой. Возможно гость, желая возмездия, лишь в мыслях своих убивает ее. В общем, наверно стоит книгу прочесть, чтоб хоть какую-то ясность внести относительно сей истории в голову свою глупую. Как и Кларка, и у суровой действительности, мораль сей басни, полагаю, такова (как мы видим. уж не знаю, как там афтар замышлял) - куда бы и с какой скоростью ты не бежал,  все равно пуля - хитрей и быстрей.

Collapse )